Стансыонный смотритель

Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать.
На Васильевский остров
Я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
Я впотьмах не найду,
Между выцветших линий
На асфальт упаду.
И душа, неустанно
Поспешая во тьму,
Промелькнет под мостами
В петроградском дыму.
И апрельская морось,
Под затылком снежок...
И услышу я голос:
«До свиданья, дружок!»
И увижу две жизни
Далеко за рекой,
К равнодушной отчизне
Прижимаясь щекой.
Словно девочки-сестры
Из непрожитых лет,
Выбегая на остров,
Машут мальчику вслед.
Иосиф Бродский, «Стансы»
Это очень непросто,
Каждый день умирать.
На Васильевский остров
Приезжаю опять.
Сердце ноет бескрыло,
Так гудят провода,
Но у нас с собой было,
Как бывало всегда.
Твою заповедь, Плиний,
Повторяя в бреду,
На асфальт между линий
В аккурат упаду.
Сверху чувствую твердь я,
Подо мною – тепло.
Может, это бессмертье
Наконец-то пришло
И в апрельскую морось
Растопило снежок?
Только слышу я голос:
«Поднимайся, дружок!»
Путь к иллюзии зыбкой
Оказался тернист:
Надо мною с улыбкой –
Постовой пародист,
Два прищуренных глаза,
Как народный контроль.
Ни шелков, ни атласа,
Словно голый король,
Чуть прикрытый веретьем,
Выйду прямо в тираж
И растает бессмертье,
Как в пустыне мираж.